Я начинал в середине девяностых, в реабилитационном зале, где ещё не было ультразвука. Были руки, стол и пациент после травмы. Спустя тридцать лет я по-прежнему считаю, что этого достаточно, если хорошо понимаешь, что происходит в теле спортсмена в конце длинной гонки.
Я работал на трёх Олимпийских играх и более чем десятке чемпионатов мира и Европы. В биатлоне тело должно работать после стрельбы так же точно, как до неё, в хоккее восстановление идёт в перерывах между периодами. Я уезжал на целые сезоны, провожал спортсменов на старт, а вечерами сидел в гостиничных номерах с тейпом и массажным маслом.
В Гижицко я веду кабинет, куда приходят спортсмены и люди, которые хотят двигаться без боли до глубокой старости. Каждый визит начинается с разговора и осмотра. План терапии должен легко объясняться. Если я не могу описать его в нескольких предложениях, значит, мне нужно ещё подумать.
Я работаю руками. Остальное делают время и постоянство пациента.